остов

в городе снова холодно. лёд ли, пыль снова скрежéщет в лёгких, сжигая до óстова. мне этот город, знаешь, давно опосты‌л. стать бы, не знаю, каким-нибудь в море островом — чтобы на ми‌ли только одна вода, чтобы не строить ступéнек в своём фундáменте. он отклоняется в сторону, знаешь, почти всегда, сколько бы я не пыталась его выстрáивать. это все бéз толку: точный холодный расчёт, пытки-попытки средь будущего и прошлого жить, так как хочется. то есть, как повезёт. небо темнеет быстро над этим городом. всё не имеет веса, теряет звук, покуда вокруг — вязь из улиц чужих и жадных. я ведь приду однажды домой к утру, тихо скажу, как маме: «прости, задержалась. мир там, за границей, любит таких хватáть. слабых, потерянных, не знающих собственных целей. но мне очень быстро стало тебя не хватать — это меня и спасло посреди метелей. лютый мороз очень скоро б меня убил, если бы я не нашла маякá во мраке. дом мой, спасибо. ты вырос в моей груди. просто иначе — меня бы сожрали собаки, пуля проши‌ла, спалил городской пожар — всё, что угодно, но я бы здесь не стояла». знаешь ли, дом — это всё, что осталось во мне — меня. и это, ты знаешь, немало. пуля проши‌ла, спалил городской пожар — всё, что угодно, но я бы здесь не стояла». знаешь ли, дом — это всё, что осталось во мне — меня. и это, ты знаешь, немало.