ПРОГУЛКА С МАЛЬЧИКОМ

И снег, и улицы, и трубы, И люди странные, чужие навсегда. А ты, мой маленький, что поджимаешь губы, чуть-чуть прищурившись, ты что-то понял, — да? Как мать красивая, я над тобой склоняюсь, сажусь на корточки, как мать, перед тобой — за все, что понял ты, дружок, я извиняюсь, я каюсь, милый мой, с прикушенной губой. За поцелуи все, за все ночные сказки, за ложь прекрасную, что ты не одинок. Зачем так смотришь ты, зачем так щуришь глазки не обвиняй меня, что я могу, дружок. Мирок мой крохотный, и снег так белоснежен. «Ты рассужденьями не тронь его, не тронь», — едва шепчу себе, тебе — до боли нежен — дыша, мой маленький, в холодную ладонь. И так мне кажется, что понимаю Бога, вполне готов его за все простить: он, сгусток кротости, не создан мыслить строго — любить нас, каяться и гибнуть, может быть.