О чём же мы пели, клинки и шинели... 1991 год.

О чем же мы пели? Клинки и шинели... За что мы убиты на буйном скаку? Маньчжурские сопки... Шимозы, шрапнели... И я – в поредевшем казачьем полку. Зачем мы воскрЕсли? А взгляд мой раскосый, А конь мой храпит... За углом – впереди - Старушечьи лица и девичьи косы, И срезанный крик: «Не убий... Пощади!» Морозно и людно! За что же нам злиться? Со злобой такой – хоть живи, не живи! Быть может, на алом снегу белолицая - Прабабка моей несчастливой любви? То белый, то красный – какое значенье, Когда не смолкает в ушах: «Пощади!» А я ведь люблю всех, люблю от рожденья! А сердце все плачет и плачет в груди... Дрожа, просыпаюсь я снова и снова, И стылый рассвет голубеет в окне. Холодный рассудок с горячей любовью, Столкнувшись, бушуют бессильно во мне. Я вижу дорог похоронные ленты, Я слышу мольбу: «Не убий... Пощади!» Звенит мой клинок о гранит постаментов, А сердце все плачет и плачет в груди...