Words

[Intro] [Verse] Не надо мне о временах святых. Я старше праха мамонта. А ты? Когда путаны выходили в дамки, когда меняли жирные коты свой солидол цепочек золотых на бизнес сьют и галстуков удавки, [Chorus] оставив девяностым красный след, прикинь, я не был туп, я не был слеп, я торговал тогда чем мог: словами. Был не последним в этом ремесле, хватало и на масло, и на хлеб. Не спрашивая, почему сломали — [Bridge] не мне, а всем, кому не так свезло непыльное освоить ремесло — одним границы, а другим и шеи, я стал навроде девушки с веслом: не артефакт, но символ. Форма слов. Столица, безусловно, харашеет. [Verse] но цепко держит за кадык рука, удавка галстука из бутика на Монте как её Наполеоне. И пустота, продетая в рукав, приветственно махнёт: пока-пока, пока живи, никто тебя не тронет. [Chorus] … Холодный май. Над полем вижу снег. Мы рвали рынки, шпаря пиджин-сленг: кто цель и чья стратегия вернее. А жизнь, выходит, тот ещё стратег. И выбор слов: за этих? или тех? — приводит к миномётной батарее. [End]