В подвале сыром,

Куплет 1: В подвале сыром, где свет не проникает, Души разбитые судьба здесь собирает. Актёр, что славу потерял, теперь лишь тень, Барон, чье имя стёрто, влачит никчемный день. Пепел-вор, в грехах погряз, мечтает о свободе, Но цепи прошлого держат его в болоте. Припев: На дне, на дне – где души умирают, На дне, на дне – надежды угасают. Здесь правда горькая и ложь сплелись в одно, И выбраться наверх уж никому не суждено. Куплет 2: Лука явился, сказки льёт в усталый слух, "Поверь, и станешь человеком!" – шепчет дух. Но Сатин хрипло возражает: "Всё обман! Религия рабов – ложь, опиум, дурман!" А Васька мечется меж правдой и мечтой, Не в силах вырваться, затянутый петлёй. (Припев) Куплет 3: Настя в книгах ищет то, что в жизни не нашла, Любовь – лишь сказка, что давно уже прошла. Клещ работы ждёт, но знает – всё напрасно, Надежда тает, словно в небе звезда ясная. Анна кашляет в углу, встречая смерть одна, Бубнов песню затянул – в ней боль и седина. Припев 2: На дне, на дне – где души погибают, На дне, на дне – мечты не оживают. Здесь каждый день – борьба за жизнь и смерть, И некуда бежать, и незачем терпеть. Куплет 4: Костылев-хозяин – жадность во плоти, Последний грош сдерёт, хоть ты его моли. Василиса злобой дышит, месть в груди лелеет, Любовь здесь умерла, лишь ненависть тлеет. А Алёшка-пьяница всё ищет дно стакана, В вине топя остатки чести и обмана. (Припев 2) Куплет 5: Но что спасёт их: горькая правда или ложь? Что лучше: знать всю боль или в мечтах уснуть? Сатин кричит: "Безумцу верь – он Бог!", А Лука шепчет: "Верь, и ты пройдёшь свой путь". Но в этой бездне, где надежда умирает, Лишь эхо их речей бесследно пропадает. Припев (финальный): На дне, на дне – где души увядают, На дне, на дне – где звёзды не сияют. Здесь человек – лишь тень былых надежд, И правда та страшней красивых грёз и лжи. Outro: В ночлежке этой, где сгустился мрак, Где каждый шаг – к могиле верный знак, Они живут, цепляясь за края, Но жизнь их – лишь пародия бытия. И пусть кричат: "Человек – это гордо!", Но эхо вторит: "Здесь лишь боль и горе". На дне, на самом дне – их дом и суд, Где даже сны покоя не дают.