I’m old city boy

Город древний, город длинный, Имярек Екатерины, Даже свод тюрьмы старинной Здесь положен буквой «Е». Здесь от веку было тяжко, Здесь «пришили Николашку» И любая помнит башня О демидовской семье. Мостовые здесь видали Марш побед и звон кандальный, Жены верные рыдали, Шли на каторгу вослед. И фальшивые монеты Здесь Демидов шлепал где-то, И, играючи, за это Покупал весь белый свет. Гнил народ в каменоломнях –  Из убогих и бездомных, –  Хоронясь в местах укромных С кистенями под полой, Конокрады, казнокрады –  Все купцам приезжим рады –  Всех мастей стекались гады, Как на мед пчелиный рой. Камнерезы жали славу И, вдыхаючи отраву, Подгоняли под оправу Ядовитый змеевик. Здесь меняли на каменья –  Кто рубаху, кто именья –  И скорбел в недоуменьи На иконах мутный лик. Мчали время злые кони. Лик истерся на иконе. А царица на балконе Бельма пялила в алмаз. Наживались лиходеи, А убогие глядели, Как в года текли недели И домчалися до нас. Зря остроги и темницы Душу тешили царице –  Все текло через границы За бесценок, задарма. И теперь в пустом музее Ходят, смотрят ротозеи На пищали и фузеи, Да на брошки из дерьма. Город древний, город славный! Бьют часы на башне главной. Стрелки круг очертят плавный И двенадцать раз пробьют. Мы металл и камень плавим, Мы себя и город славим, Но про то, что мы оставим, Пусть другие пропоют.